Коэн с дирижерской палочкой (28.05.2010)
Артуро Тосканини любил рассказывать историю об одной эмоциональной даме, которая после концерта бросилась к нему с криком «Ах, как хорош был тот танец, который вы исполнили перед оркестром!».
Дирижер - профессия воздушная. Но с военной дисциплиной. «Иллюзион плюс железная воля», - так сказал о ней известный человек, драматург и писатель Ноэль Коуард. А великий Ростропович высказал свое афористичное: «Дирижер просто обязан быть человеком».
Дирижеров не всегда любят музыканты оркестра. К ним частенько с подозрением относятся солисты. И все-таки мы поговорим о дирижере. Молодом, израильском. Даниэле Коэне. Ему 26 лет. Он уже знаменит. О нем говорят. За его жестом, выражением лица, за взмахом дирижерской палочки следят десятки музыкантов самых разных оркестров. В Израиле, Англии, Германии.
На завершившемся недавно серьезном международном конкурсе имени Евгения Светланова в Монпелье (Франция) израильский дирижер Даниэль Коэн получил звание лауреата и третью премию. Обойдя на пути к пьедесталу десятки других дирижеров. Тоже хорошо подготовленных, даровитых молодых людей, представляющих авторитетные музыкальные страны и школы.
И вот он снова дома. Нам удалось оторвать Даниэля от партитуры оперы «Пиковая дама», дирижировать которой он будет вскоре - впервые в своей жизни, да и в жизни Израильской оперы вообще («Это так трудно, все написано кириллицей, а я на русском знаю только «чего тебе, душа моя?..»).
- Даниэль, сколько часов длится ваш рабочий день?
- Сейчас двенадцать. Даже больше. Это потому, что я дурак.
- ???
-Да-да, бывают такие дураки, особые. Не смысле идиоты, а так… наивные романтики. Это я и есть. Взвалил на себя столько всего, и учу, и репетирую. И обязательно сделаю.
С Израильским филармоническим оркестром он репетирует большую программу, в которой прозвучат произведения Римского-Корсакова, Сен-Санса, Моцарта. В июне - программа с камерным оркестром: Делиб, Шуман, Гайдн. А параллельно Даниэль работает с коллективом, который называется «Gropius». Это экспериментальное образование придумали дирижер Даниэль Коэн и актер Итай Тиран. И еще много планов на музыкальное лето. Встречи, репетиции, новая музыка. Зеленые глаза блестят за стеклами тонких очков. Он робеет (это он-то, такой уверенный за дирижерским пультом, чудеса...), рассказывает сначала как-то особенно аккуратно, взвешенно.
- У нас в семье музыкантов до меня не было. Хотя - дедушка, который родом из Венгрии, в молодости играл на скрипке. Потом, когда вступил на землю Израиля, он полностью посвятил себя ей, этой земле. Выращивал апельсины. Дышал воздухом полей. А скрипка нашла свое место на стене. И потом досталась мне. Это - наследство. А начинал я с занятий на фортепьяно. Как все дети. Потом мне захотелось попробовать скрипку - усилить звук, изменить его... Скрипке я отдал довольно много времени. Хотя, конечно, не занимался часами, днями напролет - как это делали дети в бывшем Союзе... Мне эта система всегда была чужда. Да и не смог бы я так!
- А у вас в семье есть еще дети, кроме вас?
- У меня четыре сестры. Ни одна из них не занимается музыкой.
- Расскажите о своих учителях. - Я учился у замечательной Любы Шохат. С нее все у меня и началось, вся музыкальная жизнь. Потом были Хаим Тауб, Ирена Светлова. Ицхак Сатай учил меня композиции, - я хотел сочинять музыку. В доме дирижера и композитора Ноама Шерифа я сыграл свой первый сольный концерт. Услышал добрые слова. В 14 лет стал студентом Иерусалимской академии музыки. Брал частные уроки у талантливого педагога и дирижера Евгения Цирлина. Постепенно стал самостоятельным: один ездил из Нетании в Иерусалим. Как-то сразу повзрослел. Получал стипендию замечательного фонда «Америка - Израиль». Поехал в Англию, в музыкальную академию. В Лондоне я прожил три прекрасных и тяжелых года. Нас было шесть человек. Мы занимались дирижированием пять дней в неделю по шесть часов. Потом вместе обедали. Бродили по городу. Мы подружились.
- Отчего же было так трудно? Прекрасный культурный город, хорошие педагоги...
- ...да, нас учили выдающиеся мастера - дирижеры Колин Метерс, Джордж Хёрст. Подключался и сэр Колин Дэвис...
- ...тот, который долго был главным дирижером Лондонского симфонического?
- Да, он. И все вроде было прекрасно - но я все эти три года ощущал, что ничего собой не представляю. Что я - никто. Хотя мы создали оркестр, назвали его «Эден». Я играл в разных английских оркестрах - это было тоже важно, я учился у этих блестящих оркестров, таких, я думаю, в мире больше нигде нет. Там каждый концерт, каждая репетиция были уроками развития слуха.
- А на что вы жили в Англии? На стипендию?
- Была стипендия. Поначалу я работал. В изумительном книжном магазине. Старом, богатом. Там я видел много первых изданий книг - например, «Освобожденный Иерусалим» Торквато Тассо. Это было чудесно. Но я много тратил. Слишком. Книги - моя болезнь. Я всегда много трачу на книги. В Лондоне было то же самое. А потом я уволился - и мне стало легче. Меньше соблазнов.
- Значит, юноша Даниэль, скрипач, у которого все шло хорошо, испробовав себя в качестве солиста, ушел в дирижирование? Почему?
- Я хотел делать музыку вместе с другими людьми. Мне казалось, что так будет правильно. Что именно это - мое. Я открыл для себя новый мир. Другую музыкальную планету. Я забыл о красотах скрипичных богов - Паганини, Сарасате, я понял всеохватность его величества оркестра.
Даниэль Коэн с Пьером Булезом
- Вы, простите за откровенность, не выглядите командиром, владыкой. А работа с оркестром требует дисциплины. Инфантилизм и мягкость здесь не очень полезны.
- Мне кажется, музицирование - это как улица с двухсторонним движением. Ты задаешь темп - оркестр отвечает. И потом вы уже вместе, вы творите, вы ищете гармонию.
- Ваша любимая девушка любит музыку? Не ревнует вас к ней? - Нет. Она и сама музыкант.
- На чем играет?
- Дирижер...
- Как?
- Ее зовут Карин Бен-Йосеф. Мы познакомились в оперной студии нашего замечательного дирижера Ашера Фиша.
- Но два дирижера под одной крышей - это соперничество, соревнование, разве не так?
- Этого нет, мы не соперники, мы просто очень доверяем друг другу, уважаем друг друга, помогаем друг другу во всем. Вместе печем хлеб. Готовим еду. У нас для этого все на кухне оборудовано должным образом. Мы оба любим поесть.
- И Карин, эта Дюймовочка?
- Мы с ней оба отличаемся завидным аппетитом.
- Как вы рассказывали Карин о своем конкурсе?
- Посылал SMS-ки.
- Один из тех, кто принял в вас участие - маэстро Даниэль Баренбойм. Ваша работа с ним продолжается?
- К моему счастью. Я играл в его «Диване» как скрипач. Теперь буду в его проекте работать с новыми оркестрами. Я восхищаюсь этим человеком. Его мощью, интеллектом. Среди живущих на земле музыкальных богов он - один из первых. Мне иногда кажется, что, даже если я буду знать в три раза больше, в три раза больше работать, я не приближусь к его высоте.
- Говорят, что дирижер - это музыкант, играющий на целом оркестре. Что для вас музыканты оркестра?
- Коллеги. Бесконечно уважаемые люди. Они так много всего всем должны - надо быть дисциплинированными, переносить ежедневно страшные нагрузки, все время чему-то соответствовать, с готовностью идти навстречу капризам, манипуляциям, уловкам, причудам разных дирижеров. На подиуме может стоять каждый (даже если и не у всех это получается), а вот играть в оркестре могут далеко не все. Это героический труд!
Даниэль Коэн и Карин Бен-Йосеф
Даниэль Коэн и Карин Бен-Йосеф
- Как вам было на конкурсе имени Светланова?
- Трудно. Я готовил материал по ходу. Спал, как Леонардо да Винчи - по двадцать минут каждые три часа. Это был нервный и возбуждающий марафон. До конкурса в Монпелье я участвовал еще в двух: в Израиле, это конкурс имени Юрия Ароновича, и в Австрии. И это были две моих победы.
- Что сказала Карин, когда вы сообщили ей о своем успехе?
- Была счастлива. Это еще надо отметить. Мы летом найдем время - и уедем вместе. И выключим телефоны. И никому не скажем, куда мы отправились.
Он уходит к «Пиковой даме». Вихри музыкальных страстей и амбиций закружат его, Чайковский уведет к холодным дворцам над Невой. А пока звезда по имени Даниэль уже довольно ярко горит над Тель-Авивом.
Инна Шейхатович
Фото Даниэля и Карин: Luis Castilla
