О творчестве художника Гали Блейх можно говорить бесконечно, но повествование сие всё равно останется недосказанным, недописанным, неполным. Она создает удивительные работы из земли израильской, нанося эту землю на обычный холст и превращая в икону нашего времени и нашего места на Земле. Снимает фильмы и создает видеоинсталляции и перформансы о памяти души, соединяя их с реальными событиями, происходящими "здесь и теперь". Она творит практически во всех жанрах изобразительного искусства, её философия настолько глубока и неисчерпаема, что Галя с радостью делится ею с другими. К примеру, с вымышленной личностью по имени Антро Ом, которую она придумала вместе со своей сподвижницей Юлией Лагус. Помимо прочих славных дел, их творению удалось восстановить историческую справедливость, вернув Самсону волосы и "наказав" при этом предательницу Далилу, обрив её наголо…
Галя, насколько мне известно, ты - не очень "конкурсный" человек. И тем не менее…
- …Тем не менее, я приняла участие в конкурсе Тарбут.ru. Было интересно посмотреть, насколько то, что я сейчас делаю, может найти отклик у зрителя. Вообще-то специально я в конкурсах участвовать никогда не стремилась. Но вот конкурсные отборы на различные художественные мероприятия проходить доводилось. Так, например, в 2001 году наша совместная с Юлией Лагус инсталляция “Can You Can It?”, представленная на международной Триеннале современного искусства в Осаке, прошла отбор из 15 тысяч претендентов и попала в число 150-ти выставочных работ.
Помнится, это было огромное - метров восемь в длину - живописное полотно, свернутое и запечатанное в консервную банку…
- Мы оклеили картиной внутреннюю сторону банки. Просто, когда мы стали определять место традиционной живописи на холсте в современном пространстве, то поняли, что места нет. Разве что законсервировать её. Для будущего… С другой стороны, это был взгляд на музей как на консервы, где законсервированы произведения искусства.
Ты занимаешься живописью, инсталляцией, видеоартом, боди-артом, устраиваешь блистательные перформансы… Как ты всё успеваешь?
- Творчество - это не профессия, не работа, это состояние души. Вот благодаря этому состоянию, наверное, всё и получается. Мне всегда было интересно создавать синтетическую среду, объединяя разные медиа. Последнее время меня занимают два направления - дигитальное искусство и работы, сделанные из земли, наносимой на холст. А еще сейчас в Питерском издательстве выходит моя маленькая книжечка - "постлюбовный" роман "Анаит", построенный в основном на описании моих перформансов. Так что я себя даже в литературе попробовала.
Думаю, это вполне закономерно - если вспомнить, что ты была награждена медалью "Вивризм - дело правое" за свой перформанс "Окно в Европу в форме поэта и переводчика Василия Кондратьева" на российско-французском Фестивале поэзии. И было это еще в далеком 1993 году…
- Действительно, тогда меня наградили медалью, учрежденной парижанином В.Толстым. Эта медаль была отчеканена Петербургским Печатным двором в количестве нескольких штук - специально для этого события. Вивризм - название созданного Толстым международного артистического движения. Его стихи-манифесты гласят: "Художник! Если для тебя искусство - суть жизни - не упусти его живого смысла, ибо искусство не по сути своей - безжизненно". Мой перформанс заключался в следующем: обнаженная фигура поэта Василия Кондратьева (сейчас в Питере посмертно выходит его книга), переводившего стихи французских поэтов-авангардистов, уложенная на белый лист бумаги, расписывалась сначала русским текстом спереди, потом французским сзади, по листу и телу. Потом очертания тела были вырезаны на листе ножницами, и расписанный автор перевода восстановил прервавшийся текст, встав и заполнив собой образовавшееся окно. Текст написанного на теле стихотворения был прочитан В.Толстым на двух языках, как бы подчеркивая осуществление идей вивризма, когда стирается грань между творцом и творением, а автор своим телом "расплачивается" за создаваемое произведение.
Керамика из серии "ивритские буквы". "Алеф"
А чем привлекло тебя дигитальное искусство?
- Просто сегодня рамки изобразительности раздвинулись, и трехмерное моделирование, которым я пользуюсь, позволяет создать собственный мир в объеме, добиться нужного освещения и затем как бы сфотографировать в интересующем тебя ракурсе. Оттого многие мои работы родились в компьютере. И это несмотря на то, что меня научили хорошо рисовать.
Я хотела бы видеть эти работы размером во всю стену огромного зала. Тогда космогоничность созданных мной пространств прозвучала бы во много раз сильнее. И еще для меня важны чистые композиционные решения, освобожденные от всего лишнего. Мне интересен человек обнаженный, мятущийся, вброшенный в этот жесткий мир Творцом во всем своем естестве.
Увы, странное время, в которое мы живем, не располагает к созерцанию…
- Действительно, современная цивилизация засорила мир искусственными визуальными знаками, атакующими нас с экранов телевизоров и компьютеров, торчащими из наших почтовых ящиков, глядящими на нас со стен зданий, заполняющими землю под ногами и небо над головой. Все они претендуют на то, чтобы заменить собой реальную жизнь. Я предлагаю отдохнуть от их навязчивой требовательности.
Если же говорить о работах, которые я делаю из израильской земли, то они свободны не только от изобразительности, но и от всякой другой визуальной зависимости. Они представляют собой чистые пространства, в которых может существовать только молитва.
Израильская земля стала основным твоим материалом в последние годы?
- Да, потому что здесь, в Израиле, земля пронизана духовным светом. Её сияние обладает такой энергией, что это ощущают многие люди, как приезжающие, так и живущие здесь. Я стала приносить домой часть этой сияющей материи. Мне больше не хотелось рисовать красками, когда в руках у меня оказался столь удивительный материал. Я стала наносить его на холсты, выявляя и концентрируя духовный свет, в котором любая изобразительность оказалась излишней, кроме божественной, не имеющей лица.
Породы, наносимые мной на холст, имеют свой индивидуальный характер. Каждая из них по-своему ведет себя в процессе работы, и к каждой из них нужен свой подход. Зато и их отдача индивидуальна.
Я уверена, что люди захотят молиться перед моими картинами. И не потому, что я такой гениальный художник. Просто мои "краски" замешаны на тысячелетиях, пропитаны солнцем и освящены мировыми религиями. Поэтому так сильна их Божественная энергия.
Безусловно, у каждого времени - свои иконы.
- И каждое время находит свои формы для самовыражения. Ведь что такое современное искусство? Для меня современным является такое искусство, которое "вибрирует" на тех же волнах, что и основная мысль человечества на данный момент. Или даже предвосхищает ее, потому что настоящий художник еще и чуточку пророк. Пусть это звучит несколько пафосно, но по сути это так. Например, 20 век назвали веком планетарного сознания. То есть изменились система координат, масштабы, понятие времени, мироощущение, отношение к культуре. Наверное, те, кто уловили это одними из первых, были по-настоящему со-временными своей эпохе. История сохранит их. А те, кто только оглядывается назад, превратятся, как известно, в соляной столб.
Наверное, читатели мне не простят, если я не попрошу тебя подробнее рассказать о твоих работах из земли.
Земля на холсте - явление закономерное, так как с древнейших времен и по сей день художники применяют в качестве живописных пигментов цветные земли. Эти пигменты прочны, устойчивы к атмосферному воздействию, к свету. Часто они называются по месту, где впервые был найден или добывается похожий по цвету пигмент, например: сиена натуральная, умбра натуральная, феодосийская коричневая, английская красная, шахназарская красная, гутанкарская фиолетовая, подольская черная.
Я могла бы назвать свои цвета так: неве-яковская красная, писгат-зеевская золотистая, охра маале-адумимская, эйлатская черная.
В классической живописи пигменты основательно измельчают и соединяют с различными связующими веществами.
В отличие от других художников, я пользуюсь "чистым материалом", выявляя его первозданный вид. Я не пытаюсь использовать песок в качестве инородного материала (Брак называл такой прием "употреблением материальной субстанции") или материала для рельефа (как у Дюбуффе). Моя задача - добиться того, чтобы в работах звучала сама земля, трансформируясь из материальной субстанции в духовную. Отсюда вытекает абсолютный минимализм композиционных решений.
В Питере ты была одной из самых ярких "нонконформисток", регулярно участвовала в нонконформистских выставках Товарищества экспериментального искусства, к которым тогда проявлялся огромный интерес, часто выставлялась за рубежом, получала награды на международных фестивалях… И вот - с 1993 года ты в Израиле. Новая страна, новые люди, новая система координат…
- Когда я приехала в Израиль, ситуация резко изменилась, меня здесь никто не знал. Но с другой стороны, я была готова к переменам, мой питерский этап творчества себя исчерпал, и я искала новые формы. Это было интересное время - новое место, новые задачи. Мы с художницей Юлией Лагус придумали и создали тогда новую творческую личность, нового художника. Наш мифический Антро Ом (так мы назвали его) работал с визуальными объектами, видео, компьютерной графикой. Его выставки сопровождались перформансами, его приглашали участвовать в фестивалях, он получил грант израильского Министерства культуры на студию в Париже, регулярно устраивал выставки "конца недели" в своей иерусалимской мастерской. Так, под общим псевдонимом, мы прожили довольно долгую, насыщенную событиями творческую жизнь (с 1994 до приблизительно 2003 года). Нам было интересно преображать пространство, создавать игровые ситуации.Кстати, большую часть видео-арта мы делали с Юлией вместе и выставляли под нашим псевдонимом. В 1996 году Антро Ом даже получил диплом фестиваля "Актуальное видео" за свой видеофильм "Инсталляция в Султановых прудах".
О, Антро Ом - это была грандиозная мистификация. Родился он, если мне не изменяет память, в Северной Омландии в городе Анбурге…
- …В Иерусалиме обосновался в 1992 году и даже получил стипендию от министерства культуры для полугодовой работы во Франции, и стал призером фестиваля "Альтернативное видео". Свободно владел множеством языков, при этом был человеком замкнутым и на выставках предпочитал не появляться. Он был также основателем направления в искусстве, названного им АнтрАрт (вероятно, в честь себя). Свои идеи он заимствовал у французского мыслителя Ортана де Мо и посвятил свою выставку "Храм чувственности", которая состоялась в 1999 году в иерусалимском Доме художника, столетию со дня рождения философа. Основная идея его учения сводилась к превалирующей роли чувственного познания мира над интеллектуальным. Это было нашим ответом тем, кто в искусстве ищет одни только смыслы. Инсталляция представляла собой Храм чувственности: пол первого зала полностью покрывал ковер с рельефными изображениями хоровода обнаженных фигур. Чтобы попасть во второй зал, представлявший собой алтарь Храма, необходимо было ногами наступить на эти белые подушкообразные тела. Более того, на открытии выставки мы с Юлией были жрицами Храма и, обернутые в прозрачные материи, катались под ногами у зрителей, заставляя их переступать через нас. Алтарь чувственности представлял собой направленный на зрителя двухметровый фаллос с крыльями, напоминающими органные трубы, он переливался всеми оттенками красного и голосом Ортана де Мо "читал" лекцию на французском языке (воспроизведенную якобы со старой пластинки, найденной на парижском развале). Вот что написали в статье, посвященной нашей экспозиции: "Пространство выставки организовано так, что ее участником становится босая ступня, глаз, ухо человека, сначала пришедшего сюда только наблюдателем. Антро Ом, любящий провокации, предложил почувствовать искусство ногами. Босым ногам, ступающим по рельефному ковру, повторяющему контуры человеческого тела, передается мягкость и беззащитность хрупкой человеческой оболочки".
У Антро Ома был еще один очень интересный проект - "Переводы"…
- Он начался с того, что мы попросили поэта Александра Альтшулера написать стихотворение о памяти души. Затем это стихотворение наши знакомые - выходцы из разных стран - переводили на свои родные языки. Это был очень увлекательный процесс, так как каждый понимал текст по-своему, в зависимости от ментальных кодов и "темперамента" того языка, на который переводил. Получилось 9 переводов - целый спектр израильской алии. Мы записали чтение стихов в исполнении переводчиков, и это фонограмма легла в основу целого ряда инсталляций, перформансов и видео-арта. В фильме "Переводы" все роли играют только руки, совершающие разнообразные действия под чтение стихов на иврите, английском, французском, испанском, немецком, литовском, грузинском и, конечно же, русском языках.
Всё это было очень интересно - но, как всякий импульс, имеющий фазы рождения, развития и угасания, проект под названием Антро Ом с какого-то времени перестал удовлетворять нас обеих - и меня, и Юлю. Постепенно каждая из нас нашла для себя новые пути. Я вернулась "в плоскость" и сегодня занимаюсь дигитальным искусством, видеоартом и живописью.

Ты - счастливый человек, ибо продолжаешь заниматься "чистым" искусством.
- Приходится заниматься и смежной с ним областью - дизайном: графическим, трехмерным, веб-дизайном, интерьерами. У меня своя студия дизайна “GalaStudio” - совместно с художником и дизайнером Лилией Чак, которая, как и я, заканчивала Мухинское училище.
Таким образом, твои работы находят продолжение в дизайне?
- Картина, визуальный объект, видеоинсталляция - это всегда часть интерьера (или экстерьера). Так или иначе, они его формируют, будь то выставочный зал, общественное помещение или частный дом. Законы визуальной гармонии, основанные на понятиях образа, композиции, цвета, пропорций являются универсальными и для "чистого" искусства, и для дизайна. По сути, язык один, и грань между ними весьма условная. Поскольку я профессионально занимаюсь дизайном, конечно, я включаю свои работы в среду, которую создаю. Например, интерьер своего дома я выстроила так, что мои картины и скульптуры, и печать на ткани, и даже видеоарт не просто "развешаны" или "расставлены" в нем, а сами являются "организаторами" пространства. Кстати, это очень понравилось французскому телеканалу Voyage - они нашли фотографии моего интерьера в интернете и сняли передачу обо мне как художнике и дизайнере собственного дома для своего цикла рассказов о жилищах дизайнеров в разных странах.
Согласна ли ты с утверждением: "Нет пророка в своем отечестве"? Нужно ли для того, чтобы стать известным у себя на родине, сначала прославиться за границей?
- Ну, если под понятием "прославиться" понимать персональную выставку в музее Гугенхейма, то да. А если персональную выставку в "ихней" рядовой галерее да пару статей в "ихней" прессе, то это на ситуацию вряд ли повлияет. Наверное, это справедливо для обоих наших "отечеств".
Израиль - страна маленькая, её и на карте-то почти не видно. Но когда ты стоишь среди гор Иудейской пустыни, пространство вокруг - абсолютно космическое. И тогда происходит изменение масштабов: нью-йорки и парижи становятся маленькими, а пустыня вырастает до размеров Вселенной. Здесь просто крышу сносит. Вот эти-то энергии я и пытаюсь аккумулировать в своих работах.
ЭГо
(Элина Гончарская,
главный редактор Тарбут.ru)